Сказание про покойного Борю Лыча!
Глава 1. Размышления и воспоминания.
Собрались пацаны как-то раз на Гидке побухать. Ну, у нас пьют как? Ну килограмма по два на рыльник сразу. А потом только успевай шнырей в магаз за белой посылать. А тут что-то пьют все да пьян не пьянеют. Хорошо, что
смотрящие не подвели. Лысый канистру спирта достал и давай по стаканам разливать. А сотрящий Враг только глянул на это дело, говорит:
- Не, пацаны, без барбитуратов сегодня не прокатит и достает "димыча", "циклика", ну и "Тарена" пару стеклянных колбочек. Дело ведь тут какое было. Лыча Борьку поминали. Совсем Борян откинулся. Укокошили Лыча сволочи. Паскудники, блядь! Ну в начале кто помоложе выступали. Там хуе-мое! мое-хуе. Один Витяй Бухло нормально выступил. И вот чего он пацанам поведал:
Как щас помню. Да, ептель! Это вам не хухры-мухры… Короче, шляпа, давай клацай по кнопкам – я
диктую. В общем, в своем далеком малолетнем детстве довелось мне как-то повстречаться с Борей Лычом. О нем ужо тогда легенды ходили, а мы пацанята на него равнялись. И тут, ептель, сидим мы как-то у подъезда на скамейке, обсуждаем типа, кого вечером прессануть, а к нам тут подваливает дядька какой-то. И говорит, значит:
- "Ну чо, пацаны, как житуха то ваша"? Мы, конечно, борзые тогда были, залупаться начали, а он так спокойненько: – Ничо, пацаны, я вас понимаю, дело, типа, молодое. Жисти то еще не понюхали всяко". Ну и присел рядышком. Достал чекушку, накатил из горла и двинул такую тему, что аж, бля, вся жизнь перевернулась. Он ведь как рассказывал – без эмоций, ептель. Не хвастался. Ровно так глаголил. А нам то, малолеткам, главное чо? Впечатлится. Ну, хули – мы и впечатлились. И по правильному пути пошли. А спасибо кому надо сказать? Боре Лычу. Да… Но, это... Типа, я отвлекся. Ща по теме пойду. Да.. Чо?
Отьебись, не видишь я рассказываю? Ну все, барэ! Поехали дальше. Вообщем, присел значит Боря Лыч на скамеечку, накатил по маленькой и говорит: – "А вот вы, пацаны, как на свое будущее то смотрите? Куда, бля, направляетесь-то? Районниками нормальными стать хотите или в лошпеды сразу записаться"? - "Вы, - говорит, - пацаны сразу видно что правильные. Потому, дам вам совет: никогда не предавайте понятия районные. Лохов щемите и старших уважайте. И будет все барэ у вас". Ну и затем, грамотно так раскидал нам за то, как себя на районе вести и все такое А потом встал и ушел. Тока перед этим, кореш мой, Макар, успел поинтересоваться: – "Типа, а тебя звать-то как"? А он такой: – "Да Боря меня зовут. Лыч. Давайте пацаны, не скучайте". И ушел. Вот так вот.
Ну тут районный смотрящий Данила, закусил и говорит:
- Ну, давайте, пацаны! За Лыча! Рассказываем дальше. И поднялся тогда авторитет Юран Белгородский. Неспеша так, с достоинством пару таблеток "Циклодола" себе в рот закинул, спиртом запил и начал вспоминать:
За район Лыч был с самого детства. Ну это и так понятно, какое оно у него было, детство. Папка-мамка - синюги, с 3 лет - детдом, с 7 - уже на районе. Хуля, Борян пацанчик был резкий, проворный, постоянно с приюта по съебам давал. Шкерился по подвалам, в толпе по карманчикам ходил. Ловили, ясен хуй, но такому малому похуй было, хуля ему мусора сделают? Уже тогда был центровым в своей среде, из маслят своего возраста.
Вырубал сверстников с одной, реже - с двух подач. Как подрос - пошел на хабзу, где почти сразу стал основным. Не пропускал ни одной сечи, всегда первый подрывался бить ебальники. Хабзу кое-как окончил, на завод пошел, а по ночам ездил с центровыми барыг подпольных на лавэ ставить, хаты какие подламывал, если без палева было. Ну а без палева, оно же все равно всегда не может быть. И приняли Лыча. 7 лет чалился. Там он в уважухе ходил, реальный пацан - он же нигде не потеряется. На киче знакомств полезных очень много приобрел. На волю вышел уже пацаном бывалым, прошаренным, с ходкой за спиной. Центровым на районе стал. И тут крыса одна завелась, мусара прижали, и сдал всех, сучара. Тело его скоро в кювете нашли. А Борян 7 лет на воле пробыл, и снова зону топтать и надолго. В хате смотрящим был. А пацаны с района его всегда помнили и уважали. Когда на район Лыч вернулся, было ему уже прилично за полтинник, но резкости не убавил. Синить только стал по-конски, неделями бывало из мутного глаза не выходил. Рубался в домино, на гидке с мужичками винцо попивал. А если че не так - терц ломал на раз. Беспредела не терпел. Молодым всегда и советом, и делом помогал. А если какой фегалос по хуйне предъявлять начинал, Боря Лыч всегда в носяру ебошил. Вот, блядь, один случай был, с чего вся шляпа и началась.
- Погоди, Юран. Хуйня война. Сейчас я слово молвить буду! - сказал внезапно проснувшийся Шайтан и погрозил кому-то невидимому кулаком. - Вот вы где у меня все будете. И погнал:
Короче, пацаны, Боря Лыч всегда был пацаном верным. Все непонятки пытался разруливать чиста
демократией, но если совсем туго, то просто нехуйски пробивал в сани и пизда рулем.Было это
достаточно давно. Тогда еще помнится Фрол, после отсидки, в Афгане воевал. Ну вот однажды приехали на район дятлы кричевские и давай гнать пургу, мол, у них Петя вчера с пьяни ночью всех шлюх увел. Ну это ж пиздец, как утырки похуели. Ну тут Боря и говорит, мол: - "Эх блядь, мальцы, знаете, чем кончил Наполеон? Не суй свое рыло, чтобы бито не было". Ну те щавели совсем с катушек съезжают, мол, ты клаверт, совсем че-то фраеришься, а у нас все кобылы, блядь, исчезли. Ну, тут один Длинный из кармана заточечку так высунет... А Боря, блядь, только укоризненно посмотрел, а лошара уже лежит корчится от мощной подачи под дых. Не пацаны, так все быстро произошло, я те не пизжу! Че бля? Эй, иди сюда! Короче, еще два шмуделя давай Лыча окружать. Ну Борька р-раз в сторону, а эти коняры прям друг в дружку въебошились. В общем, вроде как все ништяк, да вот эти олени в Кричеве центровые были. Они на следующий день такой кипешь навели, я ебал! Даже старожил беззубых с полок подняли... Вот ты че думаешь, пришел на квадрат, и сразу бухать тебе, телок, да? Шобла-ебла вся? А за квадрат кто будет стоять? Вот то-то же. В общем, Основа Кричевская совсем походу прихуела. Все что можно вывела, всех спортсменом с районных центров подсобирала...
- Ну и ну! - вдруг поднялась смотрящая Унфа. - А может пусть нам сам Петян Основной расскажет как там дело было?
- А и в правду, - зашумели разом все пацаны, - пусть Петя выступит. Супермен оглядел всех присутствующих предельно трезвым взглядом и сказал:
- Вот уже хуй знает сколько времени прошло, как с нами нет покойного Лыча. Но боль утраты до сих пор сильна. Не смогли мы старожилу сберечь от невзгод. Поломали пацана, ироды проклятые. Произнес Петя эту торжественную речь, опрокинул еще стакан огненной воды и больше до конца бухача не произносил ни слова. Ну и остальные пацаны и цацы как-то все разом потухли и уже молча добивали остатки роскоши.
Так что же тогда, в те героические дни произошло с Борей Лычом на самом деле?
Глава 2. Не подмахни!.
Ну что тут распрягать? Все было по-пацански грамотно. С одной стороны наши, с другой - не наши. Сеча наметилась недетская. Это тебе не эмо-гомиков по двору срулями гонять. Тут, понимаешь, собралась против петиных районников сборная спортсменов со всех недобитых районов. Вся эта шобла представляла собой невероятное количество тех фегалосов и лохобоищ, что еще не подчинились петиной воле. Это был пиндец. Безграмотность, черная бедность, голод и нищета выгнали всю эту срань из их логова и погнали на петин цивилизованный район. Так ночные бабочки, подчиняясь неведомой силе, слетаются на огонь. Так волки, услыхав только им понятный зов, сбегаются ночами на поляну, чтобы петь луне свою тоскливую песнь. Так лохи, следуя какому-то древнему инстинкту собираются в кодлы и исполняют пенси Ромича Зверева под гитарку. Так... А да ладно... Хуй с ними.
И вот среди всего этого пиздоблядства, что стеклось на квадрат, было дохуя бывших спортсменов:
боксеров там... и не боксеров, хоккеистов там всяких и футболистов, отпетых туристов и шахматистов. Всего сто тысяч отборных неиракских воинов. Короче, тут уже не жопой, а головой думать надо было. И Петя это отлично понимал. Он действовать тактически. Вначале он погнал на врага мясо.
- Еб вашу мать, - орал Петян и гнал пырами тысячи районных лохов на убой. Те плакали, просили
отпустить их к мамке, но все же толпой подбегали к противнику и тут же ложились под ударами клюшек и ракеток хоккеистов и теннисистов. Особенно отличился районный малолетний петух с погонялом Телеграфист, которому такую кликуху дали за то, что он с огромной скоростью разносил по всему району последние сплетни и слухи, а также дохуя шестерил и стелился. Так вот, от страха этот паскудник наложил в штаны такую большую кучу, что те не выдержали и сползли с его тощей прыщавой задницы. Но не успели все охуеть от зрелища того, как дерьмище стекает по худющим копытам, как Телеграф запутался в своих портках и покатился по поляне. Он сидел в драных штанах, весь перемазанный в испражнениях, размазывал по еблу сраные сопли и, позоря район, счастливо улыбался. Все подходили к нему и плевали в кривую, противную физиономию допризывного возраста, а сам Телеграфист заискивающе просил у всех прощения, неправильно крестился, и неистово целовал себе руки.
Рядом с Петей был его главный советник старожило Боря Лыч. Сам Петян стоял на пригорке и наблюдал, как, неуспевшие попасть под раздачу лохи и утырки, делают ноги в сторону леса.
- Еб твою мать, - в очередной раз сплюнул недовольный Основной, когда внезапно осознал, что пришло время ебашить всех по-беспределу.
- Ну что, Борян? - сказал Петя Лычу. - Ебись оно все рогом. Пошли работать!
- Пошли Петро! - ответил Боря и тут внезапно осекся и молвил каким-то странным чужим голосом. - Только смотри, Петя,.. только НЕ ПОДМАХНИ.
- Ай, ну все, - заорал Супермен и бросился с пригорка в толпу врагов.
Боря Лыч полетел за Петей и во время всего мохача работал на добивосе.
Ну, что тут началось, это пиздарулю! Петян махался чисто на кулачках. Он аккуратно пускал фонтанки, технично выносил сани и с ходу рихтовал кукушки. За первые пару минут плескалова Супермен успел проложить широкую просеку в глубь оравы вражьих спортсменов. Ой, бля! морды были битые, я ебал! Мармыли летели по тополям, по-любому.
И тут Петя-Супермен решил чисто понтануть и показать, как он грамотно работает ножкой. А, надо
сказать, что сегодня Петян был прикинут не совсем по моде района. Вернее, наоборот: одет по самой последней моде. Короче, после сечи Петя хотел заскочить по-быстрому к своей кобыле в Киев и потому, вместо проверенных временем и боями белых кроссачей "Адидас" за 500 уе., он натянул стильные черные туфельки. Ну, там еще надо напомнить про чисто черные брючки в белую вертикальную полосочку, черный же моднявый пиджачок. Ну, если без дураков, то все и так понятно, мода такая - чисто перед кобылами рисануться.
И вот нога Пети начала свой победный путь. Вначале Петян вынес вперед одну коленку на уровень живота, затем слегка развернул корпус и ту стопу, что находилась на земле. Бьющая же голень второй ноги Супермена внезапно сделала потрясающей красоты круговой взмах от колена, разогналась до скорости сто километров в секунду, стопа в великолепно начищенном черном туфле вылетела вверх и вперед и Петя-Супермен нанес охуительной силы и точности божественный МАВАШИ-ГИРИ (хайкик) ПРЯМО... прямо в ухо подвернувшемуся Боре Лычу.
Тут Боря опал как озимые. А Петян не растерялся.
- Ос-с-с, - зверски заорал он, затем сделал двумя руками концентрацию силы БУДО перед своей грудью и, конечно же, тут же добил прямым дробящим ударом кулака в голову лежащего Лыча.
На поляне воцарилась тишина. Свои пацаны отворачивались, снимали спортивные шапки и уточки, смотрели в землю. Спортсмены вражеской стороны тоже врубились, что что-то не то и по-тихому, не оглядываясь, слистали с поляны нахуй. Птички перестали чмыркать и клевать говно. Телеграфист перестал улыбаться и жалобно начал скулить. И только верный Гришка Вырубало тихо подошел к Петяну и растерянно сказал:
- Бля, Петя... Это... Того... Ты ж этого... Бля...... Ты ж ПОДМАХНУЛ!!!
- Еб его мать! - смущенно ответил Супермен. - Где Шандер, где эта проститутка?
По толпе петиных пацанов прошелся гул.
- Где Шандер, где Шандер? - шептали все. - Где эта мразь?
- Вот он, - заорал кто-то и из-под петиного "Черного Бумера" был извлечен Володька Баранов - личный шнырь и подстилка основного.
- Ну что паскудник допрыгался? - сходу завелся Петян и схватил Баранова за грязную гриву. - Под тачеллой прячешься?
- Ни бей миня Петя я так больши ни буду, я тибя са спины прикрывал!
- Ты куда глядел, животное? Ты знаешь, что только что ты пацана нормального, старожилу угробил? - заорал Супермен и со всей дури пробил Шандеру с ножки в фанеру.
Шандер скорчился на земле и закашлял. Петян скалой возвышался над ним и, сверкая глазами, продолжал:
- Ты понимаешь, сука, что Борян за район свой голову положил? Понимаешь?
- Да, Петя я все скажу, толька ни дерись са мной. Ты жа мой друх.
- Ты понимаешь, сученок, что Боряну уже все, полный гогеншваген пришел? Понимаешь?
- Да, Петя, понимаю.
Тут отовсюду стали раздаваться голоса районников:
- Ебашь эту тварь, Петя! Убей эту патлятину...
- Не жить тебе на этом свете, масел. Свершился пацанский суд! - уже спокойно сказал Петя-Супермен и добил лежащего Шандера точным круговым ударом Уракэн-Маваши-Учи!
Супермен исподлобья глянул на пацанов.
- Еще раз увижу, что без белых кроссачей на пиздич кто приедет, поубиваю всех нахуй, - сказал он и, сплюнув, понуро зашагал к труппу Лыча.
Глава 3. Боря Лыч на том свете.
И полетел Боря Лыч по трубе. И полетел. Ну как по трубе? Ну, скорее, по тоннелю. Летит уже вечность целую, а света в конце и не видать. И тут что-то как пизданет!..
Открывает глаза Борян, глядит по сторонам и не врубается. Темно, хоть моргалы выколи. Ну Лыч
вставать не спешит, дал глазам привыкнуть к темноте, потом резко так подрывается и - опа! - вот она дверь. Стоит, понимаешь, эта самая дверь посреди чистого поля. А вокруг нее только черный дым стелется. Ну хули делать? Открыл Боря эту дверцу, а за ней коридор. А вдоль стен коридора тела какие-то шевелятся.
- Куда ж я все-таки попал? В ад или в рай? - сказал вслух Борян и, аккуратно закрыв за собой дверь, почесал вперед.
Идет Лыч не спеша. Не оглядывается. А вокруг него в потемках все шевеление разное происходит. И вдруг из темноты раздается душераздирающий вопль:
- Районы, кварталы, жилые массивы!
Сразу повсюду стали зажигаться факелы. Тусклый свет разогнал по стенам дряблые тени. Борян огляделся по сторонам и прихуел!
Вокруг него собралась целая толпа петлосов. Грязные, нечесанные мотни свисают на лица. Слюни текут бурболками из полуоткрытых, искривленных в дикой улыбке ртов. У каждого в руках добитая шалабейка.
Половина стоит босиком, но ебальники у всех разбиты по порно программе. И понеслась:
- Девочки, мальчики, танцуют!
- Ой-е-е-о-о-о.
- Раз, два, три, четыре. По пара-пара-пам!!!
Что только велосы не исполняли. И Ромича, и "Гражданочку", и "Хуяночку", а один даже пытался играть грандж:
- R.I.P. me. R.I.P. me, my friend, - заходился он и жмурил от удовольствия заплывшие глаза.
Десятки глоток ревели, визжали, хрюкали на разные голоса. Сотни расстроенных гитар издавали такую какофонию, что хотелось тут же совершить массовый геноцид. Изо ртов патлатых фонтанами брызгала слюна. Стоял невыносимый запах мазуты и мочи. Кроме того, каждая гривастая сволочь пыталась перекричать и перепеть своих собратьев. Каждый волосач хотел, чтобы Боря Лыч именно на него обратил свое внимание, отчего все помойники кидались на Боряна, сували ему под нос шарабаны, мотали патлами перед лычовским ебальничком.
- И все-таки это Ад! - пронеслось в голове у Бори. - Во попал!
Но наш Борян был тоже не пальцем делан.
- Русские не сдаются! - взревел он и кинулся на петлосов рыбкой.
Лыч махал как заведенный. Никогда еще ему так сильно не хотелось кого-нибудь угандошить. Но вот ведь хуйня: сколько Боря не пытался, он не смог пробить ни по одному из вшивых, прыщавых рыл. Волосачи каким-то чудом уворачивались от подач, разбегались стайками по сторонам, чтобы потом, когда Лыч, повернется к ним спиной, снова кинутся старожиле под ноги.
- Ой-е-е-о-о-о, никто не услышит! - продолжали выть велосы. Причем, делали они это еще громче и мстительнее. В их злорадных голосах читалась неприкрытая вражда и самодовольство.
Что делать? Полуоглохший, охуевший от нечеловеческих песен, вымахавшийся Борян, закрыл глаза,
заткнул уши и, не разберая дороги, спотыкаясь о велосов, побежал прочь. Все равно куда! Хоть самому Сатане на ковер. Лишь бы подальше от этого кошмара. Лишь бы не слышать больше про районы и кварталы...
* * *
Володя Баранов открыл глаза. Он лежал на зеленом бескрайнем поле. Над ним - безграничная синева не по-земному глубокого неба. Солнечные лучи ослепительно и настойчиво, но в тоже время предельно тактично и нежно дарят свет и тепло. И почему-то совершенно не возникает вопрос, для кого создан этот чудесный мир? Конечно, для тебя Володенька. Только для тебя.
Поднялся Вовик, улыбается. А перед ним, как чертик из табакерки, дверь возникает. Вся такая заебатая, в золотых рюшечках и лепнине. Чудесно белая. Открывает ее Владимир, шагает по светлому коридору, а вдоль стен ангелы с гитарками стоят. Улыбаются ему, кланяются. Песни Земфиры и "Руки вверх" поют. Грандж исполняют. Все из себя такие лучезарные с длинными развивающимися кудрями. И говорят ему тогда ангелочки:
- Хочиш Володя и ты пестню спаеш?
- Конешна, я так рад, - отвечает Владимир и в руках у него тотчас появляется гитарка.
На гитаре, само собой, как Вова и любит, нет двух нижних струн и сама она, естественно, волшебным образом не строит.
- Ура! Я папал в рай! - подумалось Баранову и он запел свою любимую песню в стиле грандж. Нормальную тему Вован забацал. Вот относительно небольшие вырезки из этого произведения:
Ла-ла-ла-ла-ла,
Я люблю тибя
На закати дня.
Любиш или нет?
Сикрет!
Пел Вова, пел и гордости его не было конца. А все ему радостно кивали и аплодировали. Это был момент истины для Вована. Вот и пришло к нему признание. Вот и снизошла на него слава и любовь. Сбылась мечта идиота!
- Прощайти мои друззя! - наконец сказал Владимир. - Мне нада идти дальши, на встречу маиму счастю.
- Прощай, Володенька, прощай. Иди смела впиред. - отвечали ему ангелы и с легкой грустью махали ему вслед длинными шевелюрами. - Мы любим тябе!
* * *
Бежит Боря Лыч по коридору, а впереди уже знакомая нам дверь. Секунда, и Боря уже в чистом поле.
Отсюда он свое путешествие в аду и начинал.
- Ебутся коты, - сказал Борян, - что это за ебалово такое?
И точно, тут началось такое ебалово. Тут как загремело что-то, что-то как застреляло. Такое
понеслось, что любой среднестатистический гражданин, тотчас примерил бы сосновый лапсердак, ну или хотя бы гигнулся. А шмонилово какое поднялось! Даже бывший хронило Лыч почувствовал рвотные спазмы.
Короче, уебал снег, град, дождь. Поднялся пронизывающий, ледяной, несущий всепроникащую пыль, ветер.
Молнии стали пронизывать небеса и со стоном вгрызаться в грешную землю. Текстуры поляны начали менятся и под конец все залило бампом. Вдали уебал вулкан и тонны горячего пепла, предварительно взмыв вверх, начали падать на голову Лыча.
- Нихуя себе глобальное потепление, - заметил Борян, - мне такое даже под димедролом не приходило!
А между тем совсем рядом воздух начал сгущаться, произошло мгновенное завихрение и ввысь устремились два смерша. Зрелище было не для слабонервных, но Боря и здесь не растерялся. Опыт жизни брал свое.
Конечно же, это было обыкновенное возникновение вихревых потоков как следствие зрительной иллюзии и трансмиграции материи в шести уровнях объектного существования. Что ж тут непонятного? Любой дурак понял бы. Тем более, человек, который в свое время предусмотрительно закончил хабзу. И тем паче, что существование субъективной реальности одновременно в трансцедентальном и объективном измерениях уже давным давно ни для кого не является секретом.
- Обыкновенно, - подумал Лыч и махнул рукой.
Но и это быо еще не все. Самое страшное еще ожидало Борю. Между двух смершей стала вырисовываться жуткая двухметровая фигура. Издавая булькающие утробные звуки, это нечто начало надвигаться на Боряна.
- Хуй с ним, - и тут не оплошал Боря, высморкался, сжал кулаки и пошляпал навстречу супостату.
Мрак внезапно расступился и Лыч отчетливо увидел в двух шагах от себя медведеподобное огромное
чудовище. Глаза этого невиданного зверя горели красным огнем. С клыков капала неистовая пена. Черная шерсть стояла дыбом.
- А-а-р-р-р-р-а, - взревел монстр и в лицо Боряну ударил мерзкий трупоедный запах смерти и вечных мук.
И тут уже у Бори подкосились ноги.
- Я ебал ту Люсю. Вы что, офонарели что-ли? - орал он, судорожно перебирая копытами. - На хую я такие номера вертел.
И вот Боря уже возле, ставшей почти родной, двери. Молотит в нее кулаками.
- Патлачи, подмогите! Отворяй, собака!
Не ведомо, что спасло в этой ситуации Лыча. Может быть то, что он все таки догадался, что дверь открывается в другую сторону. Ввалился Боря в коридор, захлопнул дверь и удивился увиденному.
* * *
И вот входит Володя в новую декорацию. Все тут ему уже знакомо. Та же зеленая растительность, тоже небо над головой, те же яйца, только вид в профиль. Тоже самое поле, одним словом. Ну погодка тут шепчет, это и так понятно...
- А вот это - василек. - обрадовался Владимир, сорвал голубой цветок и, поднеся его к сломанному шнобелю, радостно начал нюхать. - Это проста празнек.
Тут раздался звон колокольчика и на тропинку с шариками, привязанными к багажнику, выехал на
велосипеде самый настоящий медведь. Весь такой ладный, гладенький, лоснящийся, мохнатый. Ну вылитый Мишель Галустян в молодости.
- Какой смишной мишутке! - подумал Вова и крикнул. - Але гоп!
Медведь тут же встал на передние лапы, задние подняв вверх.
- Вуаля! - засмеялся Володя. - ты мой новый лучший друх.
А медведь начал кружить вокруг Баранова по поляне и отмачивать номера. Владимир перехватил гитару и от счастья запел что-то типа этого:
Ехали медведи
На вилосипеди.
А за ними яйцы
На хромые палки.
Коля и минута.
Мяукай, Коля.
Ну вот что-то типа того. Если что не так, пацаны меня поправят. Ай, короче, спел Шандер и двинул дальше на поиски своего счастья. И такой уже на этот раз он довольный был. Во, думает, фарт пошел.
Ну, почесал он назад в коридор. А куда тут еще идти? Нихуя ж больше, кроме этой двери нет.
* * *
А удивляться Лычу было чему. Вместо коридора теперь мы тут что видим? Бля, пиздоблядство натуральное. Притон для бичей и прочей шушеры-мушеры. Комнатка десять на десять. Петлосов уже хуй нарисуешь. Зато на стенках такая богодельня расклеена! Плакатики с Земфирочкой, Мумий Троллями, Дельфинами. Куда не плюнь - повсеместно эти комнатные уроды развешаны. Особенно выделялся на фоне всего этого борделя огромный плакат господина Шевчука. Его мерзкая гнидоподобная рожа выражала такую вселенскую мудрость, такое глубокое познание и пафос, что я ебать не хотел. Ну еще бы, ведь этот троглодит не только намазал на хлеб расстояние, но, в догонку, еще и вынул перспективу из скважины, не говоря уже про то, что своевременно умудрился захлебнулся мечтой родниковою. Эта вам, ребята, не какие-нибудь жалкие потуги. В таком творчестве смысл зарыт глубоко. Не подкопаешся. Ну да и пошел он нахуй со своими претензиями на жизнь.
Рассматривал Боря Лыч все это богомерзие, пока не услышал скрип двери. Оборачивается, а перед ним какой-то очередной патлач с шарабаном за спиной стоит, скучает.
* * *
Ну я думаю вы догадались, что это был Володька. Шандер наш. А для него такая комнатка, я вам пацаны скажу, в самый раз. Особенно плакатец ему приглянулся с кумиром народным, философом на всю голову - с Шевой, блядь.
- Отчиво так хорошо? Вот и прешло мое счасце, - подумал Шандер и, не замечая Лыча, кинулся к своей иконе. Молится. Жопу целовать.
* * *
Не успел Боря ахнуть, как пута словно с цепи сорвалась. Как понесется на Боряна. Тот думает:
- Нихуя себе? Опять эти неубиваемые неферы. Ну и что теперь, бля, делать?!
Ну чисто взял Лыч на дурку маханул во фронтерц Баранову. И о чудо. Юшка как прыснет по стенам. Тут
Борю радость и озарила. И пошел старожил на добивос. Уж душеньку отвел. За все, блядь, уже, за все унижения отомстил. И ногами мочил и не ногами. И руками. Быкана раза три выписывал. В общем, нормально, пацаны, отработал.
- Боря, ни бей миня, - вдруг заговорило животное человеческим голосом, - это я Вова Шандер.
- Баран, ты что-ли. Хули ты тут по углам нычкуешся. Совсем уже. Отзовись.
- Подожди Боря а где маи друзя? Я хочу к бабушки.
- Не, ну не надо, слы... - ответил Лыч, снимая со штанов ремень. - Теперь тебе пиздец вообще. Будешь моей ручной подстилкой.
Затянул Борян на ремне петлю, накинул Шандеру на немытую шею и потянул за собой. Вот вам, пацаны, и рай земной. Вот тебе, бабка, и Юрьев день. Не гордитесь своей силой, пацаны. Э-э-э. Ну, откуда я знаю? Вот такой вот вам рассказ. А-ха-ха-ха! Напишу вам сочинение, как дедушка насрал в варенье.
Бу-га-га-ге. Гхкхм. Напишу я вам сказку, как дедушка насрал в каляску. И еще один стишок, как насрал наш дед в горшок. А-ха-ха-ха-ха. Мне рядом с горшками всегда на ржач пробивает. Аха-ха-ха. Гхкхкм.
Во угарач начался! Да! Бля, это пиздец какой-то! Не, ребята, с циклодолом надо завязывать. Как меня все это заебало. Пусть уж лучше вам Шайтан поведает, как похоронку Лычу устроили.
Глава 4. Похороны Бори Лыча
Ну бля, вернемся на грешную землю, к нашим барановы...
тьфу, то есть, баранам...
Петя долго не мог успокоится. Проведя еще один стильный удар МАВАШИ-УДОЙ, разрубив Баранова пополам, Супермен вдруг задумался. Провертев в уме полторы сотни нелинейных неоднородных диффиренциальных уравнений... Потом вдруг вытер скупую Суперменскую слезу и произнес: - "Бля, а ведь где я еще такого чмошника себе отыщу?" и, плюнув, пошел добивать теннисистов, которые никак не могли вытянуть свои ракетки из застывшего и остывшего собственного производства и марки качества дристалова. Ну причем здесь это?!
В это время, жалобно скуливший Телеграф, наконец, выдумал гениальнейшую идею. О да, он догадался выползти из своих сраных штанов и обозрел поле боя... "О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми шнырями...".
Вдруг бац! Наш связист достает какую-то деревянную прямоугольную шняжку. Это орудие шахматистов. Ну, понятно, что на кулачках эти терпилы плескаться не умеют, зато шахматными досками метелются, что двинутые. Телеграф осмотрел доску, но его занятие прервал громовой крик Супермена: - "Шныри ко мне! Все на панихиду по Шандеру". От неожиданности несчастный офелак обронил доску, из нее высыпались фигурки. Сам Телеграфик непонятно каким ебом аккуратно приземлился жопой на шахматного коня! Не, ну белый, черный, я ебу! Я че тебе расист, а? Лови сука бля! В общем, салапед так и побежал на церемонию с конем в жопе.
Баранова хоронили все шныри из окрестности. Петя личной своей милостью разрешил вэлосам принести пару шалабеек и врубить эту... Катю Лель. Че не то че-то втираю?! Да и Гришка Вырубало за пэтлы Братьев Грим притащил. Те аж жалобно изревелись... Потом, блядь, совсем вилочки пошли, один из братанов как гаркнет: - "Все только начинается, начинает-ся"! Одним словом полное гавнило там было.
Ну а Борю, понятно, хоронили авторитеты. Пришли все старожилы, кто без зуба, кто без глаза, кто вообще без ноги приполз. Бухали жестко, так что пришлось Дяде Эдику лично из Америки пару ликероводочных заводов подогнать. Короче, сунули Боряна в гроб, земелькой присыпали и кусками Баранова утрамбовали...
Глава 5. Снова в аду.
Так. Что тут у нас дальше по сценарию... А, во! Про дерьмище всякое сейчас модно писать.
В который раз в поле наши герои выходят. ну Боря, естественно, Шандера на поводке ведет. Не
брезгует.
А на поле уже деревенский туз стоит. Ну сральня такая деревянная. Туалет типа сортира. И тут Боряна как припрет, как приспичит. Во, думает, как раз и дристаловка. Бери пользуйся. Все для вас.
Но сортир, блядь, не поддавался. Кто-то изнутри закрылся на шилдочку.
- Открывай! - рявкнул Лыч. - Хорош!
И вдруг, как по волшебству, дверь сортира с легким шелестом распахнулась. А там на очке какой-то хуильник засел. Газеткой прикрывается. Типа читает. Ну и нормально.
- Ну так что? Ничего? - спросил Боря. - Ты что охуел тут срать?
Газетка опустилась вниз и Боря увидел ухмыляющееся рыло давешнего медведа. А медвед ему и говорит:
- Превед!
НАПОМИНАЕМ !
Медведи - семейство млекопитающих, отр. хищных. Длина 1.5-3 метра. весят от 60 до 700 кг. Семь видов. Главное образом распространены в северном полушарии. Лишь очковый медведь - в Южной Америки. На территории СНГ - три вида: белый, бурый и белогрудый. Численность медведей постепенно сокращается. Пять видов занесены в красную книгу. Встретив в лесу медведя, не пытайтесь от него убежать. Медведь может передвигаться по лесному массиву и пересеченной местности со скоростью до 40 км/ч. Не пробуйте залезть от этого хищника на дерево. Медведь ловко забирается на любые деревья. Ни в коем случае не стоит уходить от медвежьих в реку или другой водоем. Эти животные умеют плавать. Не пытайтесь выстрелить в медведя из ружья. Хищник легко уворачивается от пуль. Брошенную в него гранату, медведь может отпихнуть лапой или поднять, и швырнуть в вас.
АДМИНИСТРАЦИЯ (gidka.com)
- Че целофан? - не врубился Борян, выхватил из штанов финку и сделал медведу перекрестное сиппуку с закруткой в солнышко, типа, харакири, через все брюхо.
- Обоссака! - подумал медвед.
- Да хоть обосрака, - сказал Борян и закрыл дверь.
Так Боря Лыч на медведя ходил. Вот так нормальные старожилы разную тварь на перо и сажают. Всякой твари по харе, как говорится!
И снова грянул гром. Произошел космический взрыв. Четырехпланетный крест сошелся воедино. И на поле материализовалась сцена со шторками. А на сцене не кто-нибудь, а сам аццкий сотона! И как загогочет.
- Ну что? - говорит. - Попался?
- Ну, откуда я знаю? - ответил ему Борян.
- Вот ЛОЛ, - продолжает сотона, - пройдешь три моих испытания - нормально, не пройдешь -
обыкновенно!
Боря перекрестился, а аццкий сотона говорит:
- Приступимс. Где мой инструмент?
К сцене поъехали байкеры и передали сотоне две канадских колоночки за 1000 баксов каждая, усилитель за 6 бакинских косарей (ну или английский, или австралийский. Что-то рядом с этим. Я точно сейчас производителя не скажу), самодельную примочку Digitech 64 и, главное, гитарку "Урал". Берет сотона эту палку, все это дело подключает в рИзетку и говорит:
- А сейчас тишина нашего вечера нарушится!
Ну, короче, зажимает он на блатном квадрате аккорд "С", как пизданет по струнам и без глушения на корявом drive как запилит. Такого убогого, режущего слух звука Борян , честно говоря, и не ожидал.
Уж больно отвратно у сотоны вышло. Только Баранову понравилось. При первых же нотах он сел на задние лапы и радостно залаял!
Смотрит аццкий сотона, а Борю до конца не пронимает.
- Хуй с вами, - тогда говорит, - сейчас вы узнаете для чего мужику нужна жопа.
Занавес тотчас распахнулся и на сцену выбежал ужасающий дедушка Адик со "Шмайсером"
- Ахтунг, ахтунг! - неожиданно сказал он. - Фойя, фойя!
И давай со "Шмайсера", да со сцены по сортиру гасить. Дверь сортира открылась и из толчка вывалился труп медведа. Лыч, ни чуть не засмущавшись, тут же вытащил из живота медведа свою финку и метко запустил в Адика. Но тот проявил неожиданную смекалку и прыть. С легкостью увернулся от летящего пера, потом показал Боре кукиш и, скрывшись за шторами, был таков.
- Я плакаль! - изрек сотона и и вытер слезу. - Так что теперь? Все?
- Не из-за этого, - ответил ему Боря.
Сотона печально посмотрел на Лыча:
- Так это что, ты медведа угробил?
- Ну, все понятно...
- Так нахуй вы мне тут тогда упали с такими конями! - наконец, не выдержал аццкий. - Забирай свои манатки, своего лоха и на выход с чемоданами.
- Нее-ее-т, - в истерике забился Шандер, - Я хочу астатся здесь жить навсигда с маими друзями и байкирами.
Но уже поздно. Сотона хлопнул в ладоши. Весь мир закрутился в спираль. Боря зажмурился от яркого света, а когда открыл глаза, оказалось что он лежит на гидке под лавкой, рядом с наполовину пустой канистрой технического спирта. Здесь же валялись стеклянные колбочки от "Тарена".
- Ой, бля, как чердак заходится! - застонал Борян.
Наконец, с третьей попытки Лычу удалось поднятся.
- Бля буду, барбитура подвела! - изрек покойный старожил и уебал с ноги по канистре.
Текст помогли составить: Петя, Юра Белгородский, Шайтан, Данила, Лысый, Враг, Витяй Бухло, Унфа, Дядя Эдик, Сабля Младший, другие районники, а так же:
Шамиль Ибрагимов, Абудула Радуев, Руслан Караев, Джигит Аслан Урагмедов, Бригада мучеников Алькаиде, Мустам Абишевич Карым (вот таких милости просим). А еще: Будулай и покойный Боря Лыч.
|
